Отчет об одном из экспериментов со сном

Чем дальше эксперимент от теории, тем ближе он к Нобелевской премии Фредерик Жолио-Кюри

Предисловие:

В этом эксперименте использовалась именно тот датчик и аппаратура, что описаны на этом сайте ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ. В комнате наблюдателей имелся выносной монитор, на котором “бежала” приблизительно та же сомнограмма, о которой рассказано ЗДЕСЬ.

Анна и Игорь впервые участвовали в подобном эксперименте. Причем, Анна уже давно увлекается осознанными сновидениями и НЛП (прошла профессиональную подготовку по НЛП). Игорь является дипломированным психотерапевтом и психоаналитиком, и тоже имеет большой опыт осознанных сновидений. Марк отличается тем, что достаточно легко может осознавать себя во сне без всякой аппаратуры и помощи из вне.

Эксперименту предшествовало подробное знакомство с аппаратурой, с тем, как она работает и что позволяет, а так же длительная беседа о снах и сновидениях, о том, что бывает и можно ожидать в подобном эксперименте. После таких бесед вероятность возникновения осознанных снов возрастает уже и сама по себе даже у тех, кто непосредственно в эксперименте не участвует. Важно, что подобная беседа очень способствует настройке участников на наблюдение и работу со своим сном, а также на общение в последующем сне. Именно во время этой беседы устанавливается предварительный раппорт и намерение продолжать общение во сне.

Эта настроенность и этот раппорт в последующем сне могут заметно углубляться и порождать интересный феномен: ощущение, что чувствуешь, воспринимаешь, понимаешь даже мысли своего партнера и почти все с ним происходящее. Особенно если партнеры находятся в одной комнате и могут слышать даже дыхание друг друга и все, обычно не замечаемые звуки, связанные с двигательной и “звуковой” активностью партнера.

В данном эксперименте, хотя участники находились в разных комнатах, и партнер спал за закрытой дверью, имелась хорошая звуковая связь с помощью микрофонов, звуковых колонок и усилителей. Бодрствующие партнеры имели возможность слышать даже дыхание спящего и малейшие, издаваемые им звуки, поскольку микрофон находился непосредственно на датчике возле кончика носа спящего. Спящий тоже мог слышать все происходящее в комнате наблюдателей, поскольку чувствительность микрофона тоже была достаточно высокой. Но, чтобы не мешать спящему этот микрофон включался только в те периоды, когда шел диалог со спящим, то есть только в периоды сна с быстрыми движениями глаз и сновидений.

Репортаж об эксперименте с применением аппаратуры для осознания сновидений:

Анна: Я давно увлекаюсь осознанными сновидениями, поэтому мне было особенно интересно попробовать сон с применением аппаратуры, разработанной Геннадием. В эксперименте участвовали мой единомышленник Игорь и я. Один из нас спал, другой поддерживал с ним диалог. Геннадий направлял нас и руководил нашими действиями.

Я не сплю. Просто, глубоко расслабившись, я погружаюсь на более глубокие уровни сознания. (Как потом выяснилось, - на самом деле я спала).

Я замолчала, осматривая чистую комнатку с белыми стенами и деревянными потолочными балками. Наверное, здесь живет старый моряк или просто человек, влюбленный в море. Я вижу модели парусников, розовые раковины, причудливые кораллы. На стенах - гравюры, изображающие обитателей моря - огромных осьминогов с человеческими глазами и еще каких-то странных созданий. Вдруг я замечаю, что они оживают, движутся, их живые глаза следят за мной. Даже засушенные морские звезды начинают шевелиться. Раковины превращаются в цветы с розовыми лепестками, комната приходит в движение…

От этой идеи мне становится смешно. Я отвечаю смеясь:

Я ложусь на деревянную скамейку у беленой стены. Комната вращается, я снова открываю глаза. Ничего не изменилось, я здесь же. Я встаю и выхожу из башни маяка. Уже утро. Вокруг маяка теперь - поле цветов, они большие, розовые и фиолетовые, с нежными лепестками, живые и светящиеся. Я часто вижу такие в осознанных сновидениях. Но сейчас, как мне кажется, я не сплю, ведь я полностью осознаю себя и могу отвечать на вопросы. Я спускаюсь к морю, вхожу под воду, иду по дну. Я дышу водой, мимо меня проплывают яркие тропические рыбы, колышутся подводные цветы. Я плыву среди коралловых зарослей.

Вдруг все изменилось, и я снова увидела свою комнату.

Результаты:

Геннадий: Ты спала полтора часа. Это типичный цикл сна.

Анна: А мне казалось, что прошло в три раза меньше времени, и я вообще не спала. Ведь я все время осознавала себя и датчик, укрепленный на носу.

Геннадий: Иногда ты не сразу отвечала на вопросы. Приходилось ждать минуту-другую. Прибор показывал ритмы типичного сна. И вообще, что считать сном? Граница между сном и не-сном трудно определима, но формально, по показаниям прибора, ты находилась в обычном сне средней глубины. Ну, разве что, у тебя отсутствовали наиболее глубокие фазы сна с полным сенсорно-двигательным параличом.

Игорь: А кстати, что тебя так рассмешило, и кто такие “Эти”?

Анна: Осьминоги. Наверное, нужно было с ними поговорить. Может быть, если бы я серьезно отнеслась к этому предложению, я бы нашла контакт с какими-то из своих подсознательных “я” - странными обитателями глубин, о существовании которых я и не подозреваю, находясь в дневном состоянии сознания.


После этого мы с Игорем поменялись ролями: он нацепил датчики, а я стала ждать в другой комнате, пока он заснет.

Прошло около двадцати минут. Можешь спросить Игоря, что он видит, - предложил Геннадий. Я взяла крошечный микрофон, висевший в полуметре от меня, поднесла его поближе к губам и нежным голосом произнесла:

Я почувствовала себя виноватой. А все-таки, какой вежливый человек Игорь, и вообще какой умный, симпатичный, незаурядный, просто необыкновенный…

Прошло некоторое время, прежде чем прибор зафиксировал новый цикл сновидений, и я снова решилась спросить:

По наступившему молчанию я почувствовала, что спросила что-то не то.

Человеку в этом состоянии трудно отвечать на философские вопросы, - объяснил Геннадий. - Для того чтобы ответить на такой вопрос, нужно начать думать, но тогда состояние сна пропадает. Ничего, опыт приходит со временем. Многие надеются, что в первый же сеанс сна с применением аппаратуры увидят необыкновенные осознанные сны или “выйдут из астрального тела” (в терминологии тех, кто верит в возможность такого выхода), а потом оказываются разочарованы.


Я не запомнила всего, что рассказывал Игорь, поскольку подстройка к спящему человеку делала свое дело: очень хотелось спать. Эксперимент закончился в половине девятого утра. За утренним чаем Геннадий попросил нас рассказать о своем опыте. Когда мы обменялись впечатлениями и обсудили планы на будущее, произошло самое неожиданное.

Считается, что после применения техники НЛП должно пройти недели три, прежде чем можно говорить, получилось или не получилось. За три недели происходит интеграция изменений, и результаты их проявляются на разных логических уровнях.

Сейчас прошло примерно столько времени со дня нашего эксперимента. Я стала лучше запоминать сны. Несколько раз видела осознанные сны, а обычные сны стали более яркими и развернутыми. Усилилась связь снов с целями, которые я ставлю себе в дневном состоянии сознания. Я поняла, что нет четкой границы между сном и измененным состоянием сознания, когда мне кажется, что я не сплю, но прибор фиксирует показания, соответствующие глубокому сну. Именно на этой фазе, как я поняла, возможна работа над собой, более глубокая, чем при эриксонианском гипнозе. Я намеренно не рассказываю, что конкретно изменилось в моей жизни, так как результаты будут у каждого свои, стоит только попробовать.

Малкова Анна
Сны ^