Внутренний мир человека (продолжение)

Основное, что делает ребенок в первые годы своей жизни - пробуя, исследуя, играя… - это строит в душе модель, некий аналог внешнего мира. Именно эта модель определяет то, как он будет воспринимать мир, как будет видеть, слышать, ощущать. Через нее будет осуществляться все дальнейшее взаимодействие с миром. Учась выделять и узнавать необходимые предметы и вещи, использовать их, обращаться с ними он тем самым создает их образы в своем внутреннем мире. Образ вовсе не означает всего лишь картинку, застывший слепок. Нет, это нечто собирательное и при этом цельное, интегрирующее в себе весь опыт взаимодействия с такими и чем-то подобными объектами - ощущения, впечатления, факты, знания…

Помимо зрительных картин могут быть тактильные и мышечные ощущения, вкус, запах, температура, эмоциональная окраска и еще много - много другого. Ребенок стремится не просто посмотреть, но потрогать, ощупать, попробовать на вкус, он тянет, надавливает, бросает - исследуя окружающее всеми доступными ему способами и органами чувств.

Важнейшей составляющей образа предмета является информация о функциональных возможностях его прототипа - для чего он предназначен, как его можно использовать, как он реагирует на те или иные воздействия, как связан с другими объектами. Собственно образы и нужны для того, чтобы человек мог эффективно и успешно взаимодействовать с тем, что его окружает, чтобы он мог планировать свои действия и предвидеть результат.

Поэтому то, как мы видим мир, какие именно черты и свойства будут нести в себе заселяющие нашу душу образы, какие грани реальности нам в них откроются, во многом диктуется стилем и образом жизни, тем, что именно существенно для выживания и успешной деятельности. В потенции, если копнуть глубоко, образ предмета может быть чрезвычайно богатым и развитым, ведь в принципе за каждой вещью стоит некий кусочек мира, связанный с ее созданием и использованием: социальные отношения и структуры, технологии, знания и идеи, представления об удобстве и красоте. Даже формальные определения подразделяются на описательные, функциональные, конструктивные, в зависимости от того, какая задача стоит - классификация, использование или построение.

Например, для примитивных народов, живущих в тесном симбиозе с природой, часто являются значимыми такие нюансы и конкретности, которые европейский человек даже не замечает. “У одного из северных примитивных народов есть множество терминов для обозначения различных пород оленей, … 20 слов для льда, 11 слов для холода, 41 слово для снега в различных формах, 26 глаголов, чтобы обозначить замерзание и таяние и т.д. …. Примитив различает в языке различные виды снега потому, что в действительности для его деятельности это различные вещи. Он должен их различать. Богатство словаря здесь только отражает богатство опыта, а богатство опыта создано необходимостью приспособиться или погибнуть”. Обилие специальных терминов отражает потребность в точности при “непосредственном контакте с вещами”, при “технических операциях”.

Аналогично, в нашем техническом языке часто наблюдается та же тенденция “вводить множество конкретных наименований вместо немногих абстрактных”.

Связь людей из примитивных культур с миром, с непосредственным окружением намного более тесная и непосредственная. Поэтому их мышление более эйдетично, нагружено деталями, оно “насквозь конкретно, картинно и образно, также как и язык, полно деталей и также оперирует непосредственно воспроизведенными ситуациями, положениями, выхваченными из действительности”.

В жизни же современного человека все большее значение приобретает способность выделять наиболее значимые свойства и характеристики объектов, умение абстрагироваться от несущественного. Мы строим абстрактные, облегченные образы, которые включают в себя не всю совокупность первичного опыта, а только те признаки, которые важны для нашей деятельности, для решения стоящих перед нами задач. Для нас важно видеть общее, устанавливать связи и закономерности, проводить аналогии, чтобы, двигаясь в новое и неизведанное, можно было опереться на уже имеющийся опыт. Находить черты и закономерности, лежащие в основе явлений, опираясь на выделенные формальные признаки строить у себя в душе образы таких “идеальных объектов”, устанавливать связи между ними, уметь оперировать ими для моделирования различных условий и ситуаций, а затем - переносить полученные результаты обратно в реальность - вот собственно, что стоит за символическими построениями и абстрактными понятиями. Это особенно наглядно видно в науке, технике. В отличие от примитивного человека мы строим в душе не столько картину, сколько карту мира, освобождая сознание от несущественных деталей и частностей, оставляя лишь главное.

Важнейшую роль в нашем внутреннем мире играют образы других людей и образ себя. Впитывая образ матери и тех, кто его окружает, строя по аналогии образ себя, ребенок тем самым учится быть человеком в социальном и культурном смысле (контексте). Эти образы несут в себе информацию о том, как вести себя и поступать во всех жизненных ситуациях, как обращаться с вещами, как строить отношения с людьми. По сути, через них мы усваиваем образ жизни, присущий людям нашей культуры, начиная от бытовых и социальных стереотипов, профессиональных навыков и знаний, до вещей собственно мировоззренческих - систем целей и ценностей, жизненных смыслов, то есть всего того, что определяет потенциал человека, его путь в жизни: к чему он будет стремиться, чем дорожить и ради чего жить.

Поэтому в дальнейшем будем называть их не образами, а образованиями, вернее психообразованиями.

Вступая во взаимодействие с человеком ли, с вещью, с любым объектом внешнего мира, мы строим это взаимодействие через образ этого объекта в нашей душе. Это может быть как индивидуальный образ этого вот конкретного объекта, так и обобщенный образ объектов некоего типа - в зависимости от ситуации, задачи и типа мышления. Образ задает и определяет некий контекст, базовый уровень уже известного (представлений, ожиданий), на основе которого (отталкиваясь от которого) строится дальнейшее взаимодействие. Любое действие, совершаемое в реальности, вначале как бы проигрывается во внутреннем представлении.

Так например, общаясь с человеком, мы мысленно представляем, что он скажет, как поведет себя, как будет реагировать и отвечать. Мы моделируем в сознании вероятный сценарий нашего общения и, лишь отталкиваясь от него, начинаем вести свою линию, корректируя и подстраиваясь уже по ходу действия. Образ человека, наши представления о нем определяют, как мы будем держаться, какие выбирать темы для разговора, какие задавать вопросы.

Всегда, какую бы ситуацию мы не рассмотрели, между нами и другим человеком стоят образы - образ себя и образ этого человека. Если это хорошо знакомый нам человек, то у нас в душе уже сформирован индивидуальный образ этого конкретного человека. В общении же с людьми незнакомыми или малознакомыми мы отталкиваемся от типовых, обобщенных образов, выбирая наиболее подходящий. В частности, именно через такие типовые образы (через представление о поведении их в типовых, стандартных ситуациях) строится формально-ролевое взаимодействие.

Недоразумения и недопонимания, возникающие при общении людей из отличных культур, происходят как раз от того, что действуют они исходя из разных, неверных в отношении друг друга контекстов (предобразов).

Что оставляет после себя встреча с новым человеком? Часто ничего, и он сливается для нас с сотнями (и тысячами) других, мелькнувших, но не запомнившихся, не узнанных, не оставивших следа.

Если же человек привлек внимание, заинтересовал, стал важным и значимым, мы начинаем с жадностью впитывать его образ, стремимся понять его, вобрать в себя все проявления его личности и индивидуальности, - от внешних черт, жестов, интонаций, манеры говорить, двигаться, одеваться, смотреть, улыбаться.., - до вещей более глубинных: поступков, мыслей, интересов, стремлений и увлечений, принципов, убеждений… Мы смотрим, слушаем, представляем, из множества фрагментов и наблюдений, домыслов, фактов, словно из осколков воссоздаем в себе цельный образ. Пока не происходит “насыщение”. Начинаешь чувствовать, предугадывать человека, понимать, что им движет. Можешь с достаточной степенью точности предсказать, что он скажет, подумает, как отреагирует и поступит в той или иной ситуации.

В период построения образа внимание напряжено, сконцентрировано, идет насыщенный поток информации. После того как образ построен, необходимость в этом отпадает. Общаясь с хорошо известным нам человеком, мы концентрируемся уже не столько на собеседнике, сколько на предмете разговора, объекте взаимодействия.

Теории ^